starfate.ru

Очерки о луне: Инженер с осиновым колом

Первое, что я ощутил, войдя в квартиру номер 16, был запах чеснока.

Воняло здесь будь здоров. Как будто стены натерли да еще солью посыпали.

А потом я увидел хозяина.

Борец с нечистой силой выглядел до скуки обыденно. Он. был в спортивном костюме и тапочках на босу ногу.

Короткая стрижка. Очки в тонкой металлической оправе. Рукопожатие слабое, вялое.

На секунду я даже усомнился: туда ли я попал? Не пошутили ли надо мной?

- Проходите в комнату, - сказал он. - Я сейчас.

Я вошел и понял, что все в порядке: комната соответствовала ожиданиям.

Одну стену занимал книжный стеллаж.

Вдоль другой стоял диван, пара кресел, платяной шкаф и - самое главное! - стол, заставленный предметами, которые здесь, в современной однокомнатной квартире, смотрелись дико.

Это были аккуратно выструганные... колья сантиметров пятьдесят в длину и пять в толщину.

А так же несколько изданий Библии, початая пачка охотничьих патронов, распятие...

Опираясь на стену, стояла роскошная икона - наверное, прабабушкина.

Чесноком здесь воняло еще сильнее, чем в прихожей.

Я невольно сморщился, и вошедший в комнату хозяин сразу насторожился.

- Что-то не так?

Я посетовал на зловонье.

- Вы не любите чеснок? - медленно, с расстановкой произнес он.

- Да нет же, - сказал, я. - Я люблю и чеснок, и перец, и вообще все острое... Но, по-моему, это чересчур.

Мой ответ, похоже, не удовлетворил хозяина.

Как-то бочком он скользнул к столу, налил из пыльного графина четверть стакана какой-то прозрачной жидкости и подал мне:

- Выпейте.

От незнакомого человека, неизвестно что...

Сдержав первый порыв (чисто инстинктивный), я осторожно понюхал и пригубил.

Это была вода.

- Достаточно, - сказала хозяин обычным голосом. Взял у меня стакан и выплеснул содержимое на пол. Небрежно поставил на стол, - Прошу прощения. Маленькая разумная предосторожность. Продолжаем разговор...

- Ваш телефон мне дал общий знакомый, - сказал я. - Так вот, Станислав уверял, будто вы единственный в нашем регионе профессиональный охотник на... нечистую силу.

Он поморщился.

- Я не профессионал. Я не зарабатываю этим себе на жизнь... Скажите, зачем вам все это?

- Разве Станислав не сказал?

- Говорил-то он говорил... - проворчал он. - Значит, будете писать?

- Возможно. А вам бы этого не хотелось?

- Да как вам сказать... Мне от этого ни жарко, ни холодно. Я занялся истреблением нечисти не для того, чтобы попасть на страницы газет... Да вы присаживайтесь. Разговор у нас, по-видимому, будет долгий.

Я сел в кресло, он - на диван, раскинув руки по спинке.

-С чего все началось? - спросил я.

- С беды, - ответил он. - Года четы-: ре назад на моих глазах погибал старый друг, а я ничего не мог поделать.

Женька был веселый жизнерадостный парень, а тут вдруг как-то угас в одночасье.

Стал молчалив, замкнут в себе.

Пытался наложить на себя руки - вскрыл вены.

Совершал странные и нелепые поступки, за которые потом униженно извинялся - впрочем, с каждым разом все реже.

Терпеть не мог запах чеснока.

Кривился, увидев по телевизору священника, крест или церковь.

В те времена мои познания в эзотерике были примитивны: десятка два криминальных ужастиков и мистические романы типа «Дракулы».

И то, и другое годится лишь как иллюстративный материал, не более того.

Начав догадываться, что происходит с моим другом, я привел к нему батюшку.

С Женькой случилось что-то вроде припадка эпилепсии, который прекратился, едва за батюшкой закрылась дверь.

Теперь, конечно, я понимаю, что крещение (а Женька был некрещеный) ничего бы не дало, - процесс зашел слишком далеко.

Никто не мог спасти его тело и разум. Даже всевышний.

Я мог только попытаться спасти его душу от вечных мук.

Но я никак не мог решиться и сделать то, что должен был сделать.

По ночам Женька куда-то уходил. Возвращался на рассвете, усталый и грязный.

На расспросы он не отвечал - глухо фыркал и говорил, что я ничего не понимаю.

В одну из. таких прогулок его сбила машина. Женьку похоронили, но вы можете себе представить, что я испытал, когда через пару недель он пришел ко мне в гости.

Чтобы понять, как я мог решиться на поступок, противоречащий морали, надо оказаться на моем месте...

Он пришел ко мне поздно ночью, а на следующий день я выточил осиновые колья, приготовил небольшую кувалду и поздно вечером отправился на кладбище...

По неопытности я колья вбивал неточно. В сердце я попал только с четвертого раза - руки тряслись.

Зато Женька ко мне больше не приходил...

Хозяин замолчал. Минуты три мы глядели друг на друга. Потом он сказал, грустно усмехнувшись:

- Вот так я начал. Еще вопросы будут?

- Допустим, - сказал я, - суровая необходимость заставила вас «помочь» старому другу обрести покой. Почему вы сделали это своей второй профессией? Вам понравилось, что ли?

- Это не может понравиться. Просто я уже не мог иначе.

- Почему?

- Ну... Во-первых, однажды вступив в противодействие силам зла и победив, я обратил на себя их внимание.

Несколько месяцев после этого я был вынужден спасать свой рассудок, тело и душу.

Меня преследовали силы, на которых нельзя подать жалобу в милицию или в страсбургский суд.

Но я выстоял.

Понимаете, я смог выстоять!..

И, во-вторых, я вдруг уяснил, что выстоял не только благодаря личным качествам, знаниям и вере.

Мне помогли.

Надеюсь, не надо объяснять, кто отметил меня высшей печатью?

Сейчас всплыло немало белых и черных колдунов, магов, предсказателей, целителей, а таких, как я, нет ни одного.

- Что ж в этом удивительного? - сказал я. - То, что вы делаете, попадает сразу под несколько статей Уголовного Кодекса. Попробуйте на суде объяснить, зачем протыкали трупы осиновыми кольями. Все закончится в лучшем случае психушкой.

- Верно, - согласился он.

- А что было потом?

- Что такое благодать, снизошедшая на меня, объяснить невозможно.

Она помогла мне выстоять, и она же открыла мне глаза на многое в этом мире.

Я увидел, что большая часть зла происходит оттого, что среди нас, как живые среди живых, ходят мертвые.

Кто, если не я, должен избавить мир от них?

Я прочитал немало трактатов по теологии и эзотерике.

К тому времени я уже был в разводе, так что никто не мог помешать мне изменить образ жизни.

Чтобы бороться со злом, надо быть безгрешным самому.

Или хотя бы стремиться к этому.

До радикальных методов борьбы - типа серебряных пуль, осиновых кольев и святой воды - доходит редко.

Если в человека вселяется дьявол, я его изгоню.

Если человека поработила ножная нежить, я буду бороться с ней.

Если человек уже сам превратился в нежить, я избавлю мир от него.

И сделаю так, чтобы он больше никого не тревожил.

- Понятно. Вы поддерживаете контакт со священнослужителями?

- Я знаком с некоторыми. Это - люди умные, интересные, фанатично верующие.

Но дальше богословских бесед наши отношения не заходили.

Никто из них не знает, чем я занимаюсь.

Как бы это сказать...

Они - теоретики, а я - практик, причем радикал.

Понимаете?

- Вполне. К слову сказать, как вы находите одержимых?

- У меня много друзей и знакомых. У каждого из них тоже есть друзья и знакомые.

И так далее.

Рано или поздно по цепочке ко мне доходит информация: с кем-то не все в порядке, надо проверить...

Разумеется, они не знают всего.

Они считают, что я практикую, и только.

- Станислав тоже... ваш «агент»?

- Можно и так сказать.

- Сколько человек за истекшие годы вам удалось спасти? - спросил я.

- Чисто журналистский вопрос, - сказал он. - Как вы любите конкретные цифры...

Я не считал.

Всего в моей практике более около ста случаев, когда мне приходилось изгонять из человека нечисть.

А вот безнадежных случаев было шесть...

Открыв тумбочку, борец с нечистой силой извлек потрепанную папку. Развязал тесемки и принялся доставать пачки документов, соединенных скрепками.

Читать тексты он не давал, только показывал фотографии.

Как правило, фотографии делились на три группы.

На первой был запечатлен самый обычный человек.

На второй - тот же самый человек, но в пик проявления одержимости.

Эти снимки явно были сделаны наспех, при скверном освещении.

Изменения, происшедшие с внешностью людей (людей ли?), были поразительные.

Пока сделаешь такой монтаж на компьютере, позеленеешь.

А на третьей группе снимков был запечатлен труп нелюди после принятия к нему радикальных мер...

Теперь, после беседы в квартире номер 16, я с опаской читаю криминальную хронику.

А вдруг я увижу там сообщение о маньяке, который в ночное время оскверняет могилы, вбивая в покойников колья, или о странном убийце, который стреляет почему-то серебряными пулями?



Статьи журнала starfate » Луна » Очерки о луне: Инженер с осиновым колом


Гороскоп на 2020 год