Сонник

Кто такой Даниил Андреев?

Со времен Христа и ранее человек мечтал об идеальном устройстве мира. Древнегреческий философ-идеалист Платон говорил, что править государством должны знающие люди, мудрецы, философы, аристократы, наделенные высоким духом. Только они могут создать общество справедливости. Представляя свое видение мистического устройства мира, писатель Даниил Андреев, сын известного писателя Леонида Андреева, в своей книге Роза Мира отмечал, что все религии со временем объединятся в одну, все культуры мира также станут едиными. Отражение этого процесса и будущего мироустройства, названного им Роза Мира, стало его главным произведением, смыслом жизни. В своей книге он утверждал, что настанет время, и Роза Мира будет править всем миром, начнется золотой век всего человечества.

По своей творческой и поэтической натуре Даниил Андреев был отчасти религиозным философом, мистиком, визионером, для которого реальный мир играл второстепенную роль, а вот мир воображаемый, существующий за пределами нашего восприятия, являлся глобальным, всеобъемлющим и главенствующим. История развития человечества, по его мнению,- всего лишь отражение метаистории конфликта между  светлыми и темными  силами  запредельных пространств. Разделив мир на две взаимоисключающие субстанции - Темное и Светлое, Христос и Антихрист, Андреев предопределял бесконечную борьбу между ними, которая в далеком конце завершится победой Света, и тогда наступит золотой век человечества...

Философия Андреева

В сложной и запутанной философии Андреева чувствовалось влияние известных христианских мистиков, Иоанна Богослова - автора Апокалипсиса в Новом Завете, русского религиозного мыслителя Владимира Соловьева, шведского ученого Сведенборга, философии индуизма. Но воображаемый мир Андреева в большей степени - следствие его литературного художественного дара, с другой стороны - в его поисках нового мира отразились накопленные жизненные переживания и выпавшие на его долю немалые страдания, которые привели к погружению в себя, в мир собственных образов, представлений и печальных размышлений.

В лондонском издании книги Роза Мира он писал: Я принадлежу к тем, кто смертельно ранен двумя великими бедствиями: мировыми войнами и единоличной тиранией. Такие люди не верят в то, что корни войн и тираний уже изжиты в человечестве или изживутся в короткий срок...

Оба эти бедствия были для нас своего рода апокалипсисами - откровениями о могуществе мирового Зла и о его вековечной борьбе с силами Света. Люди других эпох, вероятно, не поняли бы нас; наша тревога показалась бы им преувеличенной, наше мироощущение - болезненным. Но не преувеличено такое представление об исторических закономерностях, какое выжглось в человеческом существе полувековым созерцанием и соучастием в событиях и процессах небывалого размаха. И не может быть болезненным тот итог, который сформировался в человеческой душе как плод деятельности самых светлых и глубоких ее сторон.